Industrial Enlightenment: Building Human Foundations for Tech Sovereignty

Россия и страны БРИКС последовательно укрепляют технологический суверенитет: наращивают собственные исследования и разработки, развивают национальные технологические платформы и расширяют применение отечественных решений в промышленности и государственном управлении.[i] Однако за этими достижениями скрывается острая проблема: дефицит инженерных кадров, устаревшая система образования и утрата престижа созидательного труда формируют шаткий фундамент для дальнейшего технологического развития.

 

Проект «Открытый диалог» спрашивает, как лучше инвестировать в развитие человека, чтобы повысить уровень его благосостояния. Человек рассматривается, как основной бенефициар экономического и технологического прогресса.[ii] В данном эссе предлагается иной подход, где человек выступает носителем и хранителем сложных технологических систем. Речь идёт о Промышленном просвещении — целенаправленном развитии личности до уровня создаваемых человечеством технологий.

 

 

Разрыв между человеком и технологиями

 

Современный человек теряет роль субъекта в новом технологическом мире. Эта тенденция проявляется в четырех плоскостях.

 

Кадровый разрыв. Во многих странах Мирового большинства обрабатывающая промышленность и технологические отрасли испытывают устойчивую нехватку инженеров и квалифицированных рабочих, включая ключевые производственные центры Азии и Латинской Америки. Ядро квалифицированных специалистов стареет, и система образования не успевает восполнять кадровый состав молодыми инженерами.[iii]

 

Образовательный разрыв. Десятилетие работы в машиностроении показало мне, что опираться в работе на высшее образование специалистов, мягко говоря, проблематично. В большинстве случаев работодателю приходится либо доучивать, либо фактически готовить специалиста заново — не только в профессии, но и в умении думать, слушать, ясно и грамотно излагать мысли, трудиться и учиться вообще. Но даже сильное образование сегодня — лишь стартовая точка. В условиях быстрого технологического развития и высокой конкуренции профессионал вынужден постоянно осваивать новые знания и инструменты. Устойчивой инфраструктуры для такого рода непрерывного развития, способной сопровождать человека на протяжении всей карьеры, пока не сформировано.

 

Культурно-ценностный разрыв. По сравнению с инженерной деятельностью, медийные и сервисные профессии обещают молодежи больший доход при существенно меньших требованиях к образованию и ответственности. Массовая культура почти не предлагает образов инженерного успеха, а вера в ценность созидательного труда, подорванная в 1990-е годы, так и не была восстановлена. В результате для большинства молодых людей инженерный путь часто не представляется выгодным, престижным или ценным сам по себе.

 

Технологический разрыв. Многомиллионные проекты по автоматизации, роботизации и цифровизации предприятий часто не дают ожидаемого эффекта и не масштабируются во многом из-за дефицита инженерных и ИТ-кадров, способных реализовывать их на практике — усиливая, а не сокращая зависимость промышленности от человеческого фактора.[iv] Развитие современных технологий, включая искусственный интеллект, опережает развитие способности человека их осмыслить, реагировать на связанные с ними риски и возможности. Призванные помогать человеку мыслить шире и глубже и достигать новых высот в профессиональной деятельности, они способствуют деградации его компетенций.[v]

 

Эти парадоксальные отношения между человеком и созданным им же миром технологий не могут вести к устойчивому технологическому развитию. Для изменения траектории необходим новый образовательный проект, нацеленный на первопричины разрыва.

 

 

Путь к Промышленному просвещению

 

Каждый значительный рывок в индустриальном развитии сопровождался расширением круга людей, способных управлять сложными техническими системами. Исследования лауреата Нобелевской премии в экономике Джоэла Мокира показали, например, что первая промышленная революция в Европе основывалась не только на прорывных изобретениях, но и на особом отношении к знанию. Мокир вводит понятие «промышленного просвещения» — совокупного действия сообществ, институтов и культурных установок, которые поощряли распространение и применение «полезного знания» в промышленности.[vi]

 

Сегодня у стран Мирового большинства есть возможность повторить и превзойти этот исторический опыт. Нам необходимо свое Промышленное просвещение — комплексное усилие государства, бизнеса и общества по формированию у человека способности понимать и эффективно управлять современными технологиями, уважать и развивать сложный труд и тем самым создавать человеческий фундамент технологического суверенитета.

 

На прикладном уровне промышленное просвещение требует согласованных действий сразу в трёх плоскостях:

 

1. В общем образовании: внедрение модулей технологической грамотности в школах и вузах (все направления), развитие практического обучения в партнёрстве с предприятиями, а также целенаправленное развитие «промышленного туризма».

 

2. В профессиональном развитии — создание корпоративных университетов на базе передовых промышленных предприятий, их интеграция с государственной системой образования и академической наукой; развитие культуры «постоянного обучения» и самообучения — в том числе дополнительных компетенций у сильнейших инженерных кадров (управленческих, предпринимательских, финансовых и личностных).

 

3. В массовой культуре — поддержка медийных и культурных проектов, рассказывающих о сложных системах и их создателях, о мегапроектах страны и человечества; открытость индустрии для общества (музеи, экскурсии, фестивали науки и технологий на базе предприятий); а также система признания и вознаграждения инженерных и производственных достижений (премии, конкурсы, общественные награды).

 

 

Ожидаемый эффект от Промышленного просвещения

 

Эффект от описанного проекта разумно оценивать на трёх горизонтах.

 

В пределе 2–3 лет ключевой показатель — размер дефицита инженерных кадров, рассчитанный по единой методике как разрыв между прогнозной потребностью экономики и фактическим притоком специалистов. В России, например, Промышленное просвещение позволит не только выполнить, но и превзойти поставленную государством цель — подготовить почти 2 млн инженеров к 2030 году.[vii]

 

На горизонте 7–10 лет главный итог — устойчивый рост производительности труда в обрабатывающей промышленности, обещанный современными проектами по автоматизации, роботизации и цифровизации — труднодостижимый без Промышленного просвещения.

 

На горизонте поколений — 20 лет и более — общество начнет воспроизводить критическую массу инженеров и исследователей, способных вести проекты предельной сложности — от прорывов в НИОКР и новых отраслей до крупных инфраструктурных и космических проектов, где цена ошибки высока, а требования к людям максимальны. Это повысит геополитическую устойчивость стран, принявших вызов Промышленного просвещения, потому что сложные технологии будут не импортируемым товаром, а собственной компетенцией. Для России и стран БРИКС это может стать конкурентным преимуществом на фоне общемирового снижения «планки» для человеческих компетенций.

---

[i] Конина Н. Ю., «Развитие ключевых технологий в БРИКС — возможности международного экономического сотрудничества и инноваций», Экономические науки, № 9 (238), 2024.

[ii] Открытый диалог «Будущее мира. Новая платформа глобального роста», официальный сайт проекта, 2025.

[iii] «Кадровый голод. Почему мировой экономике не хватает людей», Институт изучения мировых рынков, 2023.

[iv] «Ударило, где не ждали. Дефицит программистов тормозит цифровизацию промышленности России», Cnews, 2024.

[v] Касперская Н. Ю., «Наталья Касперская: почти все технологии переоценены», транскрипция телеинтервью, InfoWatch, 2023.

[vi] Мокир Дж., Дары Афины: исторические истоки экономики знаний [The Gifts of Athena: Historical Origins of the Knowledge Economy] — Принстон (США): Издательство Принстонского университета, 2002.

[vii] «Встреча с участниками IV Конгресса молодых учёных», Официальный сайт Президента Российской Федерации, 2024.